Объединение сайтов | Главная | Регистрация | Вход
Поиск по сайту
Меню сайта
Пянджский отряд
Комм.истории ДШМГ
Да ,чуть не забыл - м-р Маслак

Это данные на 26 01 82г. Данил

Сегодня заходили
Balik
Статистика
Онлайн всего: 1
Сарбозв: 1
Шурави: 0
1980 год [1]1981 год [1]1982 год [3]1983 год [2]
1984 год [1]1985 год [1]1986 год [1]1987 год [1]
1988 год [1]1989 год [1]Воспоминания [1]

Главная » История ДШМГ » 1983 год

История ДШМГ. 1983 год. Часть первая.

После нового года личный состав Пянджской ДШМГ принимал активное участие в боевых действиях на территории Афганистана по защите южных границ страны.
В Куфабском ущелье при штурме кишлака Нашир погиб стрелок пограничной заставы Пянджской ДШМГ рядовой ПРИЙМАК Вячеслав Николаевич

В январе в ДШМГ проводилась плановая боевая подготовка направленная на слаживание подразделений, а часть состава участвовала в отдельных мероприятиях.

Судью на выход!
Подвиг пермяка-пограничника Владимира Кашина (начальника 3ДШЗ Пянджской ДШМГ).
За вековую историю пограничникам многократно пришлось взять на себя самые тяжелые задачи по защите нашей родины. Афганистан – в том числе. Прошло 30 лет с момента вывода войск из Афганистана, где в течение 10 лет наши бойцы боролись с гидрой терроризма. Долгое время находилось немало людей, задававших вопросы о том, нужен ли был этот подвиг. Теперь же, когда террористические организации превратились в реальную опасность, постоянно надвигающуюся на нашу страну, становится понятно, с кем и почему боролись наши войска. Об одном из таких подвигов, совершенных нашим земляком, подполковником пограничных войск запаса Владимиром Кашиным в 1983 году, мы расскажем сегодня.

Бандит по имени Судья
Командиров собрали в семь утра. Ночь на позициях прошла спокойно, поэтому к операции приступали согласно намеченному плану. Две мотоманевренные группы, ДШМГ (десантно-штурмовая маневренная группа) «Пяндж» и другие подразделения обеспечивают блокирование кишлака, боевая группа из состава 3-й ДШЗ (десантно-штурмовая застава) под командованием Кашина В.Е. проводит зачистку кишлака с целью поиска и задержания Кали Кудуза.
Имя бандита говорит само за себя: Кали в переводе на русский – судья. Кличку главарь бандформирования носит заслуженно: его любовь судить людей по своему усмотрению, жестокость и беспощадность были известны по всей стране. Кали Кудуза, приговоренного судом Афганистана к смертной казни после захвата и убийства в 1982 году двадцати советских инженеров - по сути обычных гражданских лиц, искали долго. И вот он наконец-то объявился в одном из кишлаков провинции Балх. Упустить псевдосудью – нельзя.

Утренняя «зачистка»
БТРы приближаются к кишлаку. Февраль 1983-го выдался достаточно мягким, и Балх потихоньку готовится к весне. Еще немного – буквально месяц – и равнина зацветет, наполнится зеленью и легкой игрой красок, недолговечных в этих жарких краях. А сейчас монотонность пейзажа выглядит мрачной и неприветливой. Впрочем, как и сам кишлак. Приехали.
Даже в маленькой деревне можно найти большие неприятности, поэтому зачистка – дело тщательное. Группа продвигается по единственной улице от дома к дому, стоящим вдоль дороги. Владимиру Кашину двадцать пять. Он, старший лейтенант, командир уже опытный, прошедший не одну командировку в Афганистан. И группа его работает слаженно: на задании вместе уже не первый раз.

Мирные, но опасные
Местные жители не довольны, что их оторвали от утренних дел и выгоняют из домов, осматривают дворы и каждое помещение, обыскивают мужчин, собирают всех на центральной площади. Визгливые крики женщин, плач детей, лай собак… Доброго слова, конечно, не услышишь, хоть и ищешь бандита, убивающего и чужих, и своих. «Неверная собака» - не самое оскорбительное, что с легкостью выдают бойцам «мирные люди». Что же, ответим на понятном вам языке: «Но тарс! Бра дивана» - Молчать! Пошел прочь!
Оружия мало, но все-таки находится – то у одного хозяина, то у другого. Пройдена половина кишлака, а Кали Кудуза нет и следа. И хотя данные точные, а площадь уже почти полна, местные продолжают утверждать, что они ничего не знают. Зато группа разведчиков – три человека – хорошо знают свое дело, и «дожимают» какого-то мужичка. Тот с неохотой, но указывает на один домов в центре кишлака. Кашин дает команду – идем.

Подземные тайны овчарни
В доме пусто. Комнаты молчат, и только из овчарни слышится блеяние. Вот куда надо – схрон там. Бойцы ДШМГ сгоняют овец в дальний угол. Приходится проверять весь пол овчарни: шомполы и вилы втыкаются в сено, спрессовавшееся под резвыми копытцами. А вот и то, что нужно: вентиляционная труба, чуть выставляющаяся из пола. Недалеко обнаруживается и вход в сам схрон – небольшой квадратный люк без ручки.
Кашин поддевает люк лопатой: «Выходи!» В глубине, метрах в двух, тишина и темнота. Видно, что вход отгорожен от дальнейшей части кошмой – войлочным ковриком, прикрывающим укрытие. На призыв никто не отзывается. Что же, была бы честь предложена.
Бойцы накрывают вентиляцию каской. Кидают гранату и закрывают люк. «Пфуфф!» - отзывается подземелье. «Эй-эй-эй!» - вторят его обитатели. Кошма смягчила взрыв гранаты и защитила от осколков, но больше послужить бандитам не сможет: вторая граната полетит в вентиляцию. Тогда уже и вылезать будет некому: схрон превратится в готовую могилу.

Судья, ваш выход!
Бойцы ДШМГ снова открывают люк, и на свет божий с руганью, кашлем и матом вылезают трое. Последним – Кали Кудуз, называемый также Лысым. Среднего роста, упитанный, отъевшийся, он кажется Владимиру стариком – бандиту лет под сорок. Большие шаровары, рубаха до колен – традиционная одежда. Халата только нет – наверное, не ждал гостей. На большой голове Кали – по волосу на сантиметр. Потому и Лысый…
«Подземных выходцев» под белы рученьки ведут в центр деревни. Арестованные предпочитают не сопротивляться, но на площади поднимается крик: местные, увидев, что бандиты действительно скрывались в деревне, поднимают крик и пытаются добраться до моджахедов. Те, в свою очередь, угрожающе орут на деревенских. Группа разводит афганцев, арестованных, как следует связанных, сажают в БТР. Группа Кашина продолжает зачистку. Изымают еще два автомата и карабин. Жителей отпускают по домам, а группа отвозит судью-самозванца и сдает в штаб. Операция прошла удачно и – без потерь.

А завтра – снова в бой
Орден Боевого Красного Знамени, к которому начальника 3-й ДШЗ Владимира Кашина представили в 1983 году, ему вручат уже осенью 1984-го, в Туркменистане, куда Владимир Евгеньевич будет назначен заместителем коменданта 3-й пограничной комендатуры Тахта-Базарского пограничного отряда. Торжественный и радостный момент этот еще далеко.
А сейчас Владимиру Кашину и его ДШМГ предстоит обратный путь в часть на вертолетах – «борты» уже пришли. Впереди быстротечная весна в долине Пянджа и больше года службы в жарких землях Афганистана.

Справка «Звезды»:
Владимир Евгеньевич Кашин – подполковник пограничных войск запаса, кавалер Ордена Боевого Красного Знамени, медалей «За боевые заслуги», «За отличие в охране государственной границы СССР», «За безупречную службу», «От благодарного Афганского народа», награжден памятным знаком «Воину интернационалисту». За годы службы охранял границу Советского Союза на территории Таджикистана, Турменистана, выполнял воинский долг на территории Афганской Народной Республики в должности начальника 3-ей десантно-штурмовой заставы ДШМГ № 1 Пянджского пограничного отряда с марта 1982 г. по май 1984 г.
Записала: Елена Савельева


Из воспоминаний заместителя начальника ДШМГ майора Н.И. Бастрюкова, заместитель начальника Пянджского погранотряда, начальник опергруппы подполковник Василий Родионович ВЫБРИК погиб в районе кишлака Багак 19.04.1983 г. - "Василий Родионович был настоящий командир, руководитель, который уделял пристальное внимание вопросам комплектования и боевой подготовки личного состава Пянджской ДШМГ. Для него мелочей не существовало. Всегда старался оказать помощь в становлении молодых офицеров, отличался педантичностью и тактом. Офицеры и личный состав ДШМГ его очень уважали". Весь май мы вели боевые действия по ликвидации групп мятежников в зоне ответственности пограничных войск.

Начиная с 20 чисел июля, личный состав ДШМГ принимал участие в боевых операциях по разгрому банд в провинции Бадахшан (уезд Куфаб, кишлак Шхаро, к. Чатнив). ДШМГ "работала" в Джавайском ущелье афганского Бадахшана.


НШ капитан В. Нечаев, Ю. Урванцев (справа)

«Как кроссовки жизнь десантникам спасли»

Летом 1983 года пограничники десантно-штурмовой маневренной группы Пянджского пограничного отряда Среднеазиатского пограничного округа действовали в Джавайском ущелье северного Афганистана напротив участка Калайхумбской комендатуры Хорогского отряда. Первая и третья заставы офицеров Виталия Нечаева и Владимира Кашина были десантированы вертолетами в верховья ущелья на западный берег стремительного, обычно бурного в это время года Джавая. В районе слияния мощного Джавая и двух впадающих в него с противоположных сторон шумных речушек, образовался перекресток троп, выводящих на высокогорное плато. Здесь же, на относительно ровной и большой площади 700 на 500 метров, размещался богатый кишлак из 30 глинобитных домов, традиционно прижимающихся друг к другу на солнечной стороне горного склона. На противоположной, восточной, стороне Джавайской долины находилось полтора десятка одиночных домов, располагавшихся отдельно в 50-100 метрах друг от друга. Крутой восточный склон имел несколько искусственных террас, на которых и были раскиданы дома декхан. Восточный кишлак больше напоминал маленькую Швейцарию, где на террасах, среди густых садов, дающих в жаркие летние дни прохладу, зеленели крохотные поля, орошаемые многочисленными рукотворными ручьями. Южную окраину поселения ограничило боковое ущелье, по которому поднималась тропа, уводящая в соседнюю долину.

Десантники 1-й заставы прикрывали слияние троп из другого бокового ущелья к Джаваю западного кишлака. Боевые группы по 15 человек, офицеров Виктора Вовк и Игоря Басова оборудовали 4-е позиции на крутых склонах стремительно уходящих вверх гор, окружающих полумесяцем западное плато и кишлак. Поставленная задача-это прикрытие тропы вдоль бокового ущелья. И здесь пограничники обнаружили ледяной мост, образованный снежными лавинами, внутри которых промыла себе русло небольшая, но бурная речушка. Плотный снег в глубокой теснине стаять не успел и позволял переходить через стремительный поток. На естественной, длиной пятьдесят и толщиной 2-5 метров, переправе, были установлены сигнальные и противопехотные мины. Позицию одного отделения разместили прямо на тропе, на крутом обрыве, метрах в 60-ти над ледяной переправой и минным полем. Вертикальная стена позволяла недалеким броском гранаты вниз поражать цели на снежно-ледовом мосту. Застава, со своего рубежа, находясь в верхней части небольшой долины, в дневное время, контролировала наблюдением оба кишлака и примыкающие к Джаваю, боковые ущелья.
В первую же ночь на ледяной перемычке взорвалась противопехотная мина МОН-50. Осветившие местность десантники увидели лежащего человека, явно пострадавшего от взрыва. С рассветом на минном поле саперы обнаружили труп афганца одетого, как и все местные горцы в лохмотья. Бедняге, направленным взрывом сотней мелких осколков отрезало ноги. Оружия при человеке не нашли, но можно было не сомневаться, что это был басмаческий связной, разведчик или дозорный. Моджахеды активно практиковали испытательный срок для новых членов банды, поручая им разовые разведывательные поручения и быть подсобными рабочими. В кромешной темноте, по горным тропам военного Афганистана мирные люди не ходили.

На следующий день боевая группа из 15 человек заместителя начальника заставы по политчасти ст. лейтенанта Игоря Басова, решением начальника десантно-штурмовой мангруппы подполковника Данилко Владимира Ефремовича была передислоцирована на восточный берег Джавая. Посидев сутки в «ласточкиных гнёздах» каменных позиций горного склона куда надо было носить дрова, воду по козьим тропкам и, видя «швейцарские» пейзажи восточной стороны долины, бойцы быстро собрались к переходу. Договорившись со старостой кишлака о нескольких носильщиках, десантники, взвалив многокилограммовую экипировку ушли на другую сторону долины.
Ущелье в этом месте было глубоким, с крутыми склонами, по которым короткими серпантинами поднималась единственная тропа, выводящая на небольшое плато, обустроенное узкими террасами. С помощью местных декхан, уже к вечеру пограничники оборудовали две позиции, в ста метрах друг от друга, на южной окраине кишлака. Десантники существенно уплотнили охрану всего ущелья и обеспечили огневое прикрытие и наблюдение за западным склоном, а самое главное закрыли тропу, ведущую из Джавайской долины в восточном направлении. Однако, малочисленная боевая группа оказалась автономной, на значительном удалении от основных сил мангруппы. Расстояние по прямой, через ущелье, было около километра, а берега связывал единственный мостик с тяжелым крутым подъемом по открытой тропе. В бою одного снайпера было достаточно, чтобы прекратить движение в кишлаки.

В дневное время пограничники офицера Басова выставляли дополнительный пост наблюдения на северной окраине кишлака в 500-х метрах от ядра группы. Многоярусность обороны и хорошее наблюдение с трех позиций обеспечивали безопасность десантникам в светлое время. Но ночью, северная часть кишлака, разбросанного отдельными домиками по заросшему садами склону, не контролировалась «шурави». Отсутствие новостей, монотонность быта за несколько дней надоела молодому офицеру. Басов вспоминая великолепную ратную школу первого командира ДШМГ, майора Юдина Николая Николаевича, героически погибшего 6 ноября 1982 года, его стремление к активности в поиске противника, принял решение ночью, скрытно, выдвинуться группой в 4-е человека на северную окраину кишлака и устроить засаду на противоположных подступах к «охраняемому» селению. Доложив решение подполковнику В.Е. Данилко, и получив подтверждение, что в заданном районе нет наших подразделений, замполит подготовил группу. Многим десантникам, привыкшим к динамичному ритму военной жизни, также наскучила монотонность спокойного существования в уютном кишлаке, и бойцы кинулись предлагать свои кандидатуры в засаду.

В горном Афганистане местные не знали электричества и вечером, жизнь в кишлаках затихала с последними лучами солнца. Убедившись в том, что жители находятся в домах, в 22 часа группе удалось в полной тишине пройти мимо нескольких жилищ и занять место засады. Бесшумное движение обеспечили дефицитнейшие в советские времена кроссовки, которые десантники все активнее стали брать с собой в горы. Кроссовки относились к неуставной одежде, но какое-то внутреннее чувство подсказывало военнослужащим необходимость их применения в боевых операциях. Через несколько лет военные медики опубликовали информацию, что подрыв на противопехотной мине приводит к тяжелым травмам, если человек обут в сапог и значительно легче страдает обутый в кроссовки. К сожалению, в списках потерь заставы увековечен и подорвавшись на мине, в июне 1982 года, у кишлака Сайдан, на Куфабе, рядовой Александр Куриленко. Получив ранение стопы, Саша умер через несколько часов от мино-взрывной травмы.
Долину неплохо освещала уходящая за гребень гор растущая луна, эпизодически закрываемая редкими облаками. После нескольких часов в засаде пограничники двинулись в обратную дорогу, но уже другой тропой.

Впереди двигался рядовой Бахтиер (Борис) Назаров, крепкий, выносливый гранатометчик и достаточно осторожный молодой человек, призванный из Узбекистана. При общении с тюркскими жителями, Бахтиер, использовался как переводчик. Благодаря своему темпераменту и злобным местным ругательствам он, при опросах, наводил страх на афганских земляков и хорошо помогало в добыче развединформации. Однако таджикским языком Бахтиер не владел.
Часто останавливаясь и прослушивая местность, опытный Назаров, осторожно крался по тропе. На дистанции между каждым по 5-10 метров за дозорным, двигались старший группы и 2-е пограничников. Миновав отдельный дом, наряд, укрывшись за камнями, остановился перед небольшой террасой. Тропа пересекала поляну и дальше следовала по краю террасы. В этом месте любой объект был хорошо виден, особенно снизу, на фоне неба. Осмотрев и прослушав местность, дождавшись, когда окончательно скроется луна, Басов, условным сигналом дал команду Назарову «Вперед», намереваясь двигаться следом, после прохождения солдатом открытой кромки террасы. Уже пройдя поляну, Бахтиер внезапно крикнул и начал стрелять вниз по склону. Пограничники бросились к краю террасы и увидели убегающие вниз силуэты. Обстреляв цель и понимая опасность поиска людей в густых зарослях, офицер запретил солдатам преследовать бежавших. Успокоившись, дозорный, доложил, что, проходя по краю террасы, он увидел в нескольких шагах от себя очертания лежащих на склоне 2-х человек. Его бесшумное, внезапное появление, а затем и окрик напугали людей, и они сразу побежали вниз, вынудив его открыть по ним огонь. На месте, где лежали неизвестные, Басов обнаружил автомат АК-47, патрон был дослан в патронник, снят с предохранителя для автоматической стрельбы, ствол оружия направлен вверх на тропу, по которой в 2-х шагах должны были проходить пограничники. Достаточно было нажать на спусковой крючок, чтобы «срезать» автоматным огнем с тропы идущего, а при плотном строе и весь дозор.

Информировав по радиостанции своего заместителя, сержанта, оставшегося старшим на позициях боевой группы и поручив ему доложить обстановку начальнику мангруппы, Игорь Басов принимает решение досмотреть находящиеся на пути к позициям боевой группы дома афганцев и задержать всех мужчин для разбирательства. Четыре пограничника ринулись вытаскивать из домов мужчин, демонстрируя им трофейный, афганский, весь в ярких заклепках и вытертый добела, автомат. Собрав 18 человек, десантники усадили задержанных посреди поля в нескольких десятках метров от позиции, запретив общаться. Пограничники, знали в лицо местных декхан, помогавших им в оборудовании позиций и поиске дров. Старший лейтенант немного мог говорить на таджикском языке и вместе с узбеком Назаровым пытался добиться от задержанных - к кому, сколько и с какой целью приходили ночные посетители. Не имея переводчика, получить от афганцев интересную информацию не удалось. В это же время от начальника мангруппы поступила команда готовиться к десантированию в новое место, прибытие вертолетов ожидалось через час после рассвета.

Как только начало светать офицер с тремя солдатами и тремя афганцами вернулся к месту ночного происшествия. Ведя впереди себя местных мужчин, пограничники обследовали участок, куда бежали неизвестные и в густых зарослях, некошеного сада, обнаружили труп молодого бородача, а также следы еще одного человека длинными прыжками, бежавшего вниз. На погибшем была хорошая одежда и добротный жилет-разгрузка с двумя магазинами от автомата АК-47 и двумя гранатами. Староста кишлака, крайне испуганный увиденным, бросился объяснять, что убитого они, якобы не знают.

Времени на осмотр местности и поиска убежавшего басмача уже не было и, поручив старосте убитого моджахеда, пограничники бегом вернулись на площадку для приёма вертолета. В воздухе уже раздавался гул десятка винтокрылых машин. Трофейный автомат и снаряжение Басов передал экипажу вертолета, который перебросил десантников на блокирование очередного района. Закончилась масштабная операция советских пограничников в Джавайском ущелье только через несколько недель.
капитан Виталий Нечаев

25.07.1983 г. в Куфабском ущелье на подходе к к. Чатнив, в районе мельницы, на берегу реки Куфаб в бою с засадой противника (огонь велся из дзота оборудованного в скалах) погибли 3 военнослужащих Пянджской ДШМГ.
Вечная память героям!
НАСТЕНКО-ЯРОВОЙ Василий Ларионович
ОЛИФЕРУК Сергей Адамович
ГОЛОВИЗНИН Сергей Васильевич

Октябрь, значительные силы мятежников обосновались на Куфабе (по данным разведки), они прибыли из Пакистана (там прошли обучение) были хорошо вооруженны. Началась тяжелейшая горная операция на Куфабе. Личный состав ДШМГ принял тяжелейший бой продолжавшийся несколько часов. В ночь с 10 на 11 января 1983 года, подразделению поставили задачу овладеть опорным пунктом душманов в населенном пункте Нашир. После ракетно-бомбового удара, пограничники преодолели заснеженный перевал и подошли к кишлаку. Двигались несколькими группами. Одна из них внезапно наткнулась на боевое охранение и вынуждена была вступить в бой, что не позволило полностью окружить кишлак. К тому же основные силы попали под огонь противника. Ни о каком маневре и речи быть не могло. В относительной безопасности осталась одна группа - не более двадцати человек. Замполит ДШМГ, - капитан Николай Бастрюков, исполнявший в то время обязанности начальника группы, принял решение штурмовать кишлак со стороны реки оставшейся группой, но и здесь на пограничников обрушился плотный огонь. Пришлось бойцам отойти на исходный рубеж. Капитан Бастрюков доложил обстановку командованию. В ответ: бортов не будет, туман, лучше всем вернуться на базу. Во время короткого совещания я предложил другой вариант, знал, что воины были усталые и голодные, боеприпасы на исходе, да и во время возвращения не исключалась возможность нападения духов. Это сейчас можно кощунствовать по этому поводу. Тогда было другое время.

Нередко в экстремальных ситуациях на самых трудных участках оказывались рядовые коммунисты... Всего набралось тринадцать человек. Достаточно, чтобы ворваться в населенный пункт и обеспечить действия всей группы. Через несколько минут пограничники скрытно подошли к пятидесятиметровому обрыву и по откосу спустились к кишлаку. Естественно, никто их с этой стороны не ожидал. Маневр был настолько неожиданным, что духи, не помышляя об организации обороны, стали отступать. В это время наших воинов поддержал огонь минометов и наступающие пограничники основной группы. Через двадцать минут бой закончился, кишлак был в наших руках. Для организации боевого охранения пришлось собирать боеприпасы у всех военнослужащих, оставив им по два-три патрона. В этом бою не было потеряно
ни одного подчиненного.

В. Кашин ( в камуфляже) с военнослужащими уволенными в запас

За тот бой более 100 солдат и офицеров были представлены к государственным наградам, получили единицы. Ведь нас там нет и небыло в помине, в лучшем случае знак " Отличник ПВ 1-й, 2-ой степени".

Кавалер орденов Красной Звезды и Красного Знамени, замполит 1-й заставы ДШМГ (1982-1984гг.) старший лейтенант Басов Игорь Дмитриевич вспоминает этот случай так.
В политдонесении, Николай Бастрюков ходатайствовал о представлении к награждению, старшего лейтенанта А. Чертова, орденом Красного Знамени.
К сожалению, офицер не получил ни ордена, ни медали. Вышестоящие кадровые органы запросили характеристику у командования Каахкинского пограничного отряда, где начинал службу Чертов. Там вспомнили о каких-то просчетах бывшего заместителя начальника заставы.

Через некоторое время уже будучи начальником заставы А. Чертов в составе боевой группы вышел в район населенных пунктов Альчин и Чичка. Так вышло, что пограничников несколько раз атаковали моджахеды. Один бронетранспортер был уничтожен, два подбиты и еще один подорвался на мине. Когда воины попали в очередную засаду, командир группы немного растерялся. Руководство боем взял на себя старший лейтенант А. Чертов. Правильно организовав оборону, он поставил задачу на подавление огневых точек противника. Почувствовав силу и уверенность в голосе Чертова, пограничники шквальным огнем заставили духов замолчать, а прилетевшие на помощь вертолеты завершили разгром противника.
За этот бой А. Чертова представили к ордену Красной Звезды.


Офицерский состав ДШМГ 48 ПОГО во главе с замполитом (крайний справа Н. И. Бастрюков).

Из воспоминаний начальника ДШМГ подполковника В. Е. Данилко

Мужество и героизм советских пограничников в борьбе с бандформированиями в Республике Афганистан становилось делом обыденным, воевали из-зо дня в день, ликвидировали промахи и недостатки в боевой и политической подготовке, главное старались сохранить людей. Выполняли воинский и офицерский долг, не за ордена и медали, а за то, что свято верили в могущество нашей великой Родины.

Очередную нашу операцию планировал и руководил ею полковник Ю.Романов.
9 октября 1983 года на площадку «Верхний Карнив», в Куфабском ущелье, расположенную на высоте 2600 метров над уровнем моря, мы десантировались. Это был показательный случай высадки десантных групп на такой высоте, произведен впервые для нашей ДШМГ высоко в горах...
Десантные группы (боевые группы захвата под руководством офицеров) высаживались сразу с нескольких бортов. В каждом вертолете было лишь по 6 бойцов (коварное высокогорье), прикрывала высадку десанта пара боевых вертолетов. "Духи" очухались от авиаударов и оказали сильное противодействие из засад в отвесных скалах и неровностях местности из стрелкового оружия и крупнокалиберных пулеметов как по бортам, так и по нам. Пришлось принимать решение на ходу, залегли, закрепились кое- как на вершине горы, среди валунов, открыли ответный огонь.

Ситуация становилась на грани фола – основным силам десанта, далее десантироваться было нельзя, так как по вертолетам "духи" били прямой наводкой из крупнокалиберных пулеметов, и вертолеты на малой высоте и скорости становились для них прекрасной мишенью. Вопросы взаимодействия, отработанные на земле: "борт" - "Земля», ответ всегда был прост – будем держаться, пока живы и есть боеприпасы, ждем огневой поддержки по нашим целеуказаниям. В первую очередь всегда уничтожали месторасположение ДШК, а затем огневые точки противника. Высаженные группы захвата в последующем усиливались личным составом, огневыми средствами, средствами связи. И так было не один раз. Никто не дрогнул и не отступил. Всегда поставленная задача была выполнена, к сожалению, без потерь не обходилось, война, - не прогулка в мирном городе.

Кровавый Куфаб

Временное затишье, наступившее в районе дислокации ДШМГ Пянджского пограничного отряда, которой командовал подполковник Владимир Ефремович Данилко, настораживало. Даже по-осеннему мелководный Куфаб казался спокойнее обычного. Сомнения пограничников вскоре подтвердились данными разведки: в район Куфабской долины, в зоне ответственности Хорогского погранотряда на территории афганского Бадахшана, активизируется движение моджахедов. Ситуация уходила из-под контроля официальных афганских властей. Командование Пограничных войск КГБ СССР решило провести в Куфабском ущелье силами трех десантно-штурмовых и двух маневренных сводных групп с привлечением вертолетного полка десантную операцию по обнаружению и уничтожению обнаглевшего врага.

9 октября 1983 года практически весь личный состав десантно-штурмовой мангруппы, за исключением 2-й заставы был переброшен вертолетами и сконцентрирован на небольшом высокогорном плато на правой стороне Куфабской долины. В помощь пограничникам придали несколько десятков афганских ополченцев. С севера, в блокировании огромного района участвовала и 2-я десантно-штурмовая застава офицеров А. Чертова и А. Грибанова.

Ранним утром 10 октября, когда первые лучи осеннего солнца лишь скользили по отвесным пикам высившихся гор, несколько групп пограничников, в том числе по 20 человек от 1-й и 3-й десантно-штурмовых застав, во главе с офицерами Игорем Басовым, Олегом Комарницким, Евгением Кургановым, Геннадием Заварыкиным начали действия по берегам Куфаба. Маршрут движения предполагал перпендикулярный спуск в долину для осмотра местности и обнаружения банды. Действия десантников прикрывали вертолеты, взвод батальонных минометов БМ-82, несколько СПГ-9 и АГС-17, имевшихся на вооружении ДШМГ. Однако из-за крутизны и пересеченности склона применять тяжелое оружие было очень сложно. К осени 1983 года пограничники знали о существовании подствольного гранатомета ГП-25. И очень досадно было, что такое крайне необходимое в данной ситуации оружие не поступило для горных подразделений вовремя. Оставалось надеяться только на собственную выучку и мощь индивидуального оружия – автоматов и пулеметов. Это отлично понимали пограничники, которые должны взаимодействовать с отрядом сарбозов афганского ополчения, чей маршрут должен был проходить в низине, вдоль русла реки, таким образом, вытесняя противника.

По параллельным маршрутам, с интервалом в километр друг от друга две группы десантников 1-й и 3-й застав спускались по крутым каменистым склонам. Погода стояла прекрасная, движение хоть и предполагалось по неизвестному, не имеющему хороших троп маршруту, но это был необременительный спуск вниз к сверкающей полоске шумного Куфаба.
Когда обе заставы, преодолев примерно половину пути, оказались посередине между верхней площадкой высадки ДШМГ и тропой у реки, внезапный огонь моджахедов хлестнул по пограничникам.

К счастью для наших военнослужащих, умелое расположение боевых порядков вынудило засады басмачей открыть основной огонь только по головным дозорам, не сумев вовлечь в подготовленный огневой мешок всю группу. Но все же среди пограничников появились убитые и раненые.

Особенность боя 1-й заставы состояла в том, что крутой подъем, отсутствие растительности и крупных камней в горном кулуаре, где были обстреляны дозорные, не позволяли людям отходить под прикрытие основной группы. Дозорные 1-й ДШЗ успели скрыться за небольшой скалой, расположенной посередине кулуара. Кулуар представлял собой промоину шириной и глубиной до полусотни шагов, круто спускающуюся вниз, с сыпучими и крутыми склонами. Вода за тысячелетия вымыла на склоне горы эту промоину, унеся мелкие камни, но на счастье, дозорным, оставив на дне десятиметровый в длину и полтора метра в высоту каменный монолит, за который ребята успели укрыться.
100-200 метров расстояния, от дозорных до ядра заставы, под обстрелом близкого противника, по дну щели, по крутому подъему, представлялись непреодолимыми.
Оказавшиеся в засаде могли только стремительным броском спускаться, но что их ожидало внизу, не знал никто. Это мог быть обрыв или другая засада. Но самое главное - им пришлось бы оторваться от огневого прикрытия заставы. Активная поддержка ядра боевой группы определяла надежду на помощь.

Правый берег Куфаба, на котором действовали две заставы ДШМГ, был изрезан гигантскими промоинами (кулуарами), чередовавшимися каждые 500 - 1000 метров. Ниже, по течению главной реки примыкало боковое ущелье, по дну которого неслась небольшая речка, стремительно впадающая в хрустально-чистые воды Куфаба. В этом коротком и узком ущелье, на расстоянии 1000 метров от 1-й заставы, была обстреляна и, имея двух раненых, залегла группа Геннадия Заварыкина, доложившего, что среди раненных старший лейтенант Евгений Курганов. Обстрел велся из района правее 1-й заставы. Таким образом, образовался «слоеный пирог», где дозорное отделение 1-й ДШЗ оказалось между бандитами. От одних их скрывало расстояние чуть менее километра и кулуар, на дне которого они оказались. А другие 10-15 басмачей нависали непосредственно над ними, с гребня этой проклятой ложбины, на расстоянии буквально 40 - 150 м.

Ядро группы во главе с заместителем начальника 1-й ДШЗ по политчасти старшим лейтенантом Игорем Басовым двигалось за дозорным отделением достаточно осторожно, сохраняя оптимальную дистанцию в 150 метров, с выставлением боковых дозорных, образовав неширокий, по фронту не более 100 метров «веер». Такое расположение позволило своевременно обнаружить засаду афганцев, готовящихся к обстрелу головных дозорных, уже вошедших в ложбину и оказавшихся прямо под басмачами. Внезапное появление новой группы «шурави» над моджахедами не позволило им сосредоточенным огнем уничтожить всех дозорных и вынудило перенести большую часть огня засады на группу Басова. Десять человек офицера оказались у начала кулуара, нависая над противником, засевшим на левом гребне ложбины, в которой оказались дозорные. Однако, высота не обеспечивала безопасность из-за отсутствия укрытий, и только ухудшало положение, превращая пограничников в первоочередные мишени. Пули кромсали камни на голом склоне с редкими мелкими ямками и небольшими валунами не способными укрыть человека. Бойцам приходилось просто ложиться ногами вниз, чтобы уменьшить площадь живой «мишени» и стрелять, выдавая свое местоположение. Вместе с тем активная стрельба пограничников не давала возможность противнику вести прицельный ответный огонь.
Увидев басмачей на критически близком расстоянии от своих боевых товарищей, попавших в засаду, ни один из бойцов не бросился бездумно с огневого рубежа ради собственного спасения. В действиях, и прежде всего, в глазах 19-тилетних мальчишек буквально выражалось отчаяние, героизм, и огромное желание сделать хоть, что-нибудь для спасения друзей. Это были взоры тревоги не потерявших надежду паникеров, безропотных, бездумных «зомби», а близко воспринявших трагедию положения и способных на невероятные подвиги мужественных людей. Видя эту самоотверженность, офицеру приходилось тратить немало усилий, чтобы заставить бойцов уходить из зоны обстрела, перемещаться для более надежного укрытия. Несмотря на сложность укрытия от плотного и близкого огня замаскировавшегося противника, пограничники строго занимали рубежи, указанные командиром, и смело перебегали на новые позиции, не допуская манёвра моджахедов. Бойцы отчаянно стремились занять такое место, чтобы оказать максимальную огневую поддержку своим.

Оседлав, левый и правый гребни кулуара в его верхновье, бойцы залегли по фронту, растянувшись цепью до ста метров, что лишило моджахедов возможности маневра вверх вдоль гребня. Расположившиеся справа снайпер и автоматчик оказали огневое, но больше психологическое давление на группу басмачей, обстрелявших 3-ю ДШЗ, и отрезали боевикам пути выхода на правый гребень кулуара, где были зажаты дозорные 1-й ДШЗ. Было ясно, что даже один пробравшийся на правый гребень басмач перестрелял бы всех дозорных, укрывшихся от засады слева.
Сержант Александр Казаков, командир дозорного отделения, попавшего в засаду, по радиостанции сообщил, что два пограничника убиты, пулеметчик РПК-74 рядовой Колыхаев, ранен, а судьба офицера, шедшего вместе с сапером в голове дозора, неизвестна. Группа обстреливалась с близкого расстояния, и укрыться бойцам было крайне сложно. Единственным положительным радиоизвестием было, что во главе отделения находился опытный, волевой, способный принимать разумные решения младший командир. Рослый, выносливый, решительный, честный и справедливый человек, Казаков добился назначения и сержантского звания, уже в ДШМГ, отвечая лучшим качествам десантника, что великолепно проявилось в критической ситуации.
Поручив сержанту корректировать огонь, старший лейтенант Басов сосредоточенной стрельбой заставы постарался сбить противника с гребня. Солдаты вели перестрелку буквально на расстоянии 150 - 200 м. Все осознавали реальную угрозу окружения, тем не менее, пограничники держались на месте, вызывая огонь большей части бандитов на себя.

В этот критический момент боя, когда пограничники оказались между двумя бандами, очень удачно и своевременно удалось поставить заградительный огонь из 82-мм минометов и автоматических гранатометов АГС-17 командирам взводов старшему лейтенанту Сергею Богачкину и прапорщику Ивану Фиронову. Им удалось не допустить маневра бандгрупп и их объединения для уничтожения 1-й и 3-ей застав.

Активное поведение офицера по руководству подразделением было замечено опытными бандитами и на его группку управления, из 3-х человек, сосредоточился плотный огонь. Пулей навылет был ранен в бедро сержант Капустянский. В полуметре от Басова удар мощной пули перебил, подбросив её вверх, сухую, толстую ветку, непонятно откуда взявшуюся в данном месте.

С подходом вертолетов офицер, вместе с сержантом А. Казаковым, корректировал действия авиации и минометный огонь, несколько ослабив стрельбу басмачей. Вертолетчики, определив ситуацию и расположение противоборствующих сторон, проявляли чудеса мужества. Не имея возможности обстреливать гребень неуправляемыми снарядами, они подлетали так близко к склону, что казалось винтами, хотели сбросить басмачей с горы. Отчаянные пилоты дюралевых машин прикрываясь огнем бортовых пулеметов заводили карусель над беспощадным Куфабом. Сквозь грохот двигателя и длинную стрельбу курсового пулемета четко слышались отдельные выстрелы моджахедов по беззащитным МИ-8.

К сожалению, сбить противника с острого, шириной несколько метров гребня, не удалось до самых сумерек. Моджахеды снайперским огнем застрелили раненого дозорного-пулеметчика рядового С. Колыхаева, но при попытке подобраться к нему за оружием они потеряли одного головореза. Упрямство афганских боевиков было неслыханное – бой, начавшийся в 9 часов утра с мало снижаемой интенсивностью, продолжался весь день. Видимо пограничникам, успевшим занять господствующие высокие позиции, удалось блокировать самих нападавших, заставив их дожидаться темноты, чтобы убраться самим и утащить трупы. Либо басмачи, надеялись добить немногочисленный дозор, находящийся от них на расстоянии броска гранаты.

Высланные днем, с командного пункта ДШМГ, - афганские сарбозы, не дойдя до места боя, остановились. И не вступили в боестолкновение с противником. Страх ополченцев был понятен: их легко могли перепутать с басмачами, и афганцы явно не хотели жертвовать собой.
На выручку попавшим в засаду десантникам 3-й заставы шла еще одна группа пограничников Кара-Калинской мангруппы, которую возглавлял опытный и мужественный командир подполковник Валерий Ухабов. Он лично вел бойцов в операцию по спасению товарищей.

Вместе с темнотой наступила тишина, перестрелка прекратилась, так как по вспышке легко было обнаружить стреляющего. У дозорного отделения в радиостанции сели аккумуляторы, и радиосвязь прервалась. В группе старшего лейтенанта Басова также был раненый сержант Капустянский. И все же, зная, что противник до последнего останется сидеть вдоль края кулуара-ложбины, и от ее проходимого дна людей будет отделять всего лишь бросок гранаты, офицер принимает мужественное решение спасти дозорных ночью. До рассвета вытащить людей из ловушки, прорваться вниз, к реке, и там организовать оборону на более выгодном месте. Увести группу необходимо было непременно ночью, потому что в светлое время, двигающиеся по открытой местности, люди могли быть обстреляны с противоположного берега Куфаба. Для афганцев, вооруженных тяжелыми дальнобойными английскими «буровскими» винтовками, это было вполне реально.
Офицер с двумя бойцами скрытно проследовал по дну ложбины. Случайно сорвавшийся из-под ноги камень выдал бы приближение группы. Ожидать броска гранаты или губительного огня можно было и от своих оставшихся в живых дозорных. Ночь была необычайно темна, и идти приходилось буквально на ощупь. К счастью, дозорные были уверены, что помощь прийдет и Александр Казаков лично спокойно встретил крадущихся с максимальной тишиной к нему сослуживцев 1-й заставы. Объединившись, пограничники забрали двоих убитых товарищей - Олега Максимова и Сергея Колыхаева. Найти тело третьего погибшего, рядового Андрея Макаричева, в темноте не удалось. Офицер принимает решение оставить поиски погибшего и уходить. Он понимал, что в данный момент главное - выводить живых.
К счастью, получивший отпор и понесший потери в течение дня, противник был вынужден ночью отойти с выгодной позиции, не пытаясь завладеть оружием павших «шурави».

В темноте спуск по лощине из-за обрывов оказался необычайно опасным. Приходилось обматывать головы погибших пограничников окровавленными бушлатами и сбрасывать вниз. Сил, времени и снаряжения на заботу о телах, павших у бойцов группы, уже не было.
Утром десантников, догнали афганские сарбозы и принесли тело третьего погибшего - рядового А. Макаричева. Там же встретили живыми и невредимыми, успевших спастись под огнем засады сапера и старшего лейтенанта Олега Комарницкого, судьба которых была неизвестна в течение суток. Объединившись с сарбозами и утолив нестерпимую жажду, группа немедленно выдвинулась в район, где предыдущий день вела бой 3-я застава ДШМГ. К радости десантников, противник и на этом рубеже вынужден был отступить.

Но утро этого дня принесло еще одну трагическую весть. При выдвижении к месту, где попала в засаду 3-я застава ДэШа, в ночном боестолкновении погиб начальник ММГ Кара-Калинского погранотряда подполковник Валерий Ухабов, которому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сержанта Александра Казакова, руководившего дозорным отделением, также представили к званию Героя и предложили поступать в пограничное военное училище. Однако донецкий паренек, прослуживший к тому времени 1,5 года, отказался от перспективы быть военным, желая вернуться на родную шахту. Перед отъездом домой ему вручили орден Красного Знамени.
Несколько дней спустя разведка сообщила, что в ходе боестолкновения от огня авиации и десантников погибло 15 моджахедов, банда практически распалась, деморализованная собственными потерями и тем упорством, и умением, с каким дрались в практически безвыходной ситуации две группы «шурави». Для гор Афганистана такой результат считался весьма успешным.

Все геройски павшие в бою пограничники посмертно были награждены орденом Красной Звезды.
В этой операции от вертолетчиков участвовали экипажи Сергея Быкова и Александра Кашина. Вертолетчики Сергея Быкова эвакуировал двоих убитых тросом лебедки, а третьего забрал экипаж Александра Кашина. Впоследствии летчики сообщили, что сержант А. Казаков выходил на связь до тех пор, пока не сели аккумуляторы, и в последний раз, когда вертолеты уходили в сумерках наступающей ночи, он сказал в эфир, что боеприпасов мало, аккумулятор садится, есть убитые и раненый. И добавил: «Виражи» (это были позывные вертолетов), прощайте!». Слышавшим переговоры авиаторам до спазма в горле было больно слышать такие слова, и сожалеть, что не могли помочь ему, что улетают. Долго разговаривали между собой об этом прощании, и радовались, когда узнали, что парень остался живой.
Газета «На рубежах Родины», пограничной службы ФСБ России по Южному федеральному округу №7, от 20 февраля 2009 года
Старший прапорщик Раул Гаджиев

Из сборника: «ВРЕМЯ ВЫБРАЛО НАС...». Сборник примеров героических поступков воинов-интернационалистов. Под общей ред. подполковника В. Кудрявцева. Автор-составитель капитан С.Сметанников, г. Душанбе 1988 г., 50 с.:
Короткий осенний день 11 октября 1983 года был на исходе. Надвигающаяся темнота все плотнее окутывала горы. Боевой разведывательный дозор с трудом пробивался сквозь завалы камней: до того, как ночь опустится на землю, нужно было выйти самим и вывести основные силы подразделения к затерявшемуся в Куфабском ущелье кишлаку Сары-Пуль. Туда, где уже больше месяца бесчинствуют бандиты, где ждут спасения умирающие от голода афганские ребятишки.
Молодой коммунист, старший сержант Александр Казаков уверенно двигался первым, до боли в глазах всматриваясь в сгущающуюся темноту, чутко слушая тишину. Спускаясь по ведущей к ущелью троне, Александр услышал выстрелы. Многократно усиленные эхом, они напоминали канонаду. Кажется, каждый камень изрыгал огонь.
Устроив засаду, бандиты применили излюбленную ими тактику: расчленив дозор огнем, они хотели уничтожить его по группам. С Александром Казаковым осталось шестеро. Организовав оборону, мужественные воины, смело вступили в бой с противником.
...Наспех перехватив бинтом рану, превозмогая чудовищную боль, Александр вынес из-под огня противника своих товарищей, укрыв их в углублении под нависшей над ущельем скалой. Двигаться тогда, хоть и с большим трудом, мог уже только он один. Остальные были или убиты, или тяжело ранены.
Душманы приближались к группе. Угроза захвата друзей болью сжало сердце командира. И тогда Александр пополз... Всю ночь огнем из автомата и голосом отвлекал он бандитов от места, где находились товарищи. Вконец издерганные, уставшие, потерявшие не одного "борца за веру", душманы ушли, проиграв ночную дуэль. С рассветом пришла помощь. Александр и его товарищи не дались в руки бандитов.
В этой операции от вертолетчиков участвовали Сергей Быков и Александр Кашин. Экипаж Сергея Быкова эвакуировал двоих убитых тросом лебедки, а третьего забрал экипаж Александра Кашина.
Сержант А. Казаков выходил на связь до тех пор, пока не сели аккумуляторы, и в последний раз, когда вертолеты уходили ночью, он сказал в эфир, что боеприпасов мало, аккумулятор садится, что есть убитые и раненый. И добавил: «Виражи» (это были позывные вертолетов), прощайте!»
Вертолетчики до спазма в горле очень горевали, что не могли помочь ему, поскольку наступила ночь, что улетают… Долго говорили между собой об этом прощании, и радовались, когда узнали, что парень остался живой.
За этот подвиг младший сержант А. Казаков был награжден орденом Красного Знамени.
Категория: 1983 год
Просмотров: 344
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright ДШМГ Пяндж © 2021
Хостинг от uCoz